фото: aurumserg.ru
17 февраля 2017 г.   |   1087

Как сделать карьеру после смены профессии?

Сначала надо найти правильные аргументы для негативно настроенных работодателей, сообщает vedomosti.ru.

Бухгалтер Юлия Носова мечтала жить и работать в Сочи. И ее мечта сбылась. Ее пригласили на работу в бухгалтерию горно-туристического центра «Газпрома» в Красной Поляне. Но через полгода она вдруг поняла: быть бухгалтером в Сочи ей так же скучно, как и в родном Барнауле. Дело не в городе, а в профессии, которая ей уже много лет не нравится. Поначалу девушка решила все бросить, но потом вспомнила о детском увлечении – в детстве ей нравились реклама и рекламные ролики.

Таких людей на российском рынке труда много, показал опрос рекрутинговой компании «Бигл». Исследователи опросили 1800 сотрудников компаний из разных отраслей и городов, а также 300 работодателей. Выяснилось, что 45% опрошенных поменяли профессию кардинально. А из оставшихся 55% чуть более половины (61%) недовольны тем, чем занимаются. 20% из них готовы к переменам, а 19% планируют оставить все как есть.

Бухгалтер на всю жизнь

Причин для смены профессии обычно две: бегство из зоны дискомфорта, будь то неправильный выбор пути в молодости либо низкая зарплата, или затормозившийся рост, говорит заместитель гендиректора кадрового холдинга «Анкор» Татьяна Баскина. Исследование «Бигла» подтверждает: 36% решили поменять профессию на более прибыльную, а 32% занялись тем, что им по-настоящему интересно.

Носова, к примеру, решила стать копирайтером и поэтому поступила в московскую академию коммуникаций Wordshop. Но перед девушкой встало новое препятствие: она обнаружила, что, получив ее резюме, работодатели по-прежнему предлагают ей бухгалтерскую должность. Ее отказ вызывал удивление: разве может человек в стесненных материальных обстоятельствах упорно искать работу в новой профессии, где у него нет никаких достижений? Все, что Носова может предложить, – это студенческое портфолио, поэтому она пока ищет работу копирайтера только через знакомых и одногруппников.

Вертикаль сильнее

В России перепрофилирование – большая редкость, рассказывает Игорь Ануфриев, коммерческий директор International Paper в России, а в прошлом директор Eaton в России. Работодатели хотят, чтобы профиль кандидата чуть ли не до каждой запятой совпадал с описанием вакансии, соглашается Баскина. В кризис компании смотрят на то, что лежит на поверхности, – на имеющиеся знания и опыт, добавляет управляющий консультант по разработкам и исследованиям CEB SHL Алексей Григорьев. Никому не хочется тратить дополнительные деньги на обучение работника из другой сферы, и тем более никто не тратит время на то, чтобы проанализировать внутреннюю мотивацию и скрытые способности кандидата.

Найти преимущества

«Я долгое время считал своим ограничением отсутствие технического образования», – вспоминает Ануфриев. Но однажды ему нужно было продать новую нагнетательную технологию подачи топлива. Он не стал фокусироваться на технических деталях, а сделал технико-экономическое обоснование внедрения технологии. И ему удалось убедить заказчика согласиться на покупку. Тогда, говорит Ануфриев, он понял, что нужно, сознавая свои недостатки, знать и свои преимущества и уметь применять эти преимущества в новой деятельности.

Проблема в том, говорит Ануфриев, что большинство из тех, кто подумывает о радикальной смене сферы деятельности, убеждено, что профессионалами в новой отрасли им не стать, потому что у них нет соответствующего профильного образования и опыта работы. Больше всего люди боятся поменять сферу деятельности из-за страха неопределенности и боязни не достичь успеха, возражает старший консультант Hay Group Александр Маслюк. И чем выше человек поднялся по карьерной или профессиональной лестнице, тем сложнее ему этот страх преодолеть. Тем более что неправильный переход и в самом деле может уничтожить блестящую карьеру.

От сантиметров к ассортименту

Екатерина Ландырева, ныне маркетолог издательства «Манн, Иванов и Фербер», а в недавнем прошлом инженер-проектировщик, быстро обнаружила, что ее прошлая и нынешняя профессии при всем внешнем различии во многом похожи: «Это работа с цифрами. Только инженеры отмеряют сантиметры, килограммы и амперы, а маркетологи – количество товаров, продажи и трафик».
Однако прежняя инженерная профессия казалась Ландыревой скучной, даже несмотря на успехи на профессиональном поприще: несколько домов в Москве и сейчас снабжаются электричеством по разработанным ею схемам. В 2015 г., когда Ландырева пришла на собеседование в издательство, маркетинг казался ей более яркой и творческой стезей. В издательстве девушка прошла три собеседования, написала большое тестовое задание и неожиданно получила предложение. По ее словам, издательство оценило ее личные качества, особенно страстное желание работать в маркетинге и готовность учиться, и дало карт-бланш. Кандидат должен убедить будущего работодателя, что ему очень важно перепрофилироваться, и доходчиво разъяснить свои мотивы, говорит гендиректор «Бигла» Наталья Фридрикова.

Игра в шахматы

Перетасовывать сотрудников и помогать им продвигаться по службе по горизонтали можно и в пределах одной компании, говорит Григорьев. «Процесс внутренней ротации – это как игра в шахматы. Игрок-работодатель думает, как лучше расставить фигуры на доске и где каждая из фигур принесет наибольшую пользу», – объясняет он. Однако российские работодатели редко выделяют на это ресурсы, чаще такая политика принята в крупных международных корпорациях, отмечает Григорьев.

Анна Баданина была менеджером проектов по персоналу компании «Леруа Мерлен», а потом в той же компании стала менеджером бизнес-приложений. По ее словам, будучи HR-партнером IT-подразделения, она хорошо изучила техническую терминологию и ей хотелось работать в динамично развивающемся отделе, но не заниматься управлением персоналом. Компания пошла ей навстречу. Баданина говорит, что новый руководитель оценил ее потенциал и позволил ей участвовать в серьезных проектах по разработке приложений, хотя многое ей приходилось осваивать с нуля.

Ануфриев же призывает компании заранее обдумывать карьерный путь «трансформанта». В Eaton внедрили для этого принцип «70–20–10», придуманный МакКолом, Ломбардо и Айхингером: 70% времени и усилий тратилось на обучение новичка без отрыва от производства, 20% времени уходило на наставничество и 10% – на курсы, лекции и онлайн-обучение.

Бегство в предприниматели

Исследователи «Бигла» обнаружили еще один тренд: среди тех, кто поменял радикально профессию, больше всего руководителей высшего звена, решивших стать предпринимателями. По наблюдениям управляющего партнера хедхантингового агентства «Контакт» Марины Тарнопольской, 90% сбежавших из кресла топ-менеджера руководителей открывают консалтинговый бизнес. Для этого у них есть и связи, и материальные ресурсы, и опыт. Поэтому в России так много консультантов в любой индустрии.

Порой топ-менеджеры создают бизнес в совершенно новой сфере. Так, Маргарита Данелия, внучка режиссера Георгия Данелии, доросла до начальника юридического отдела и вошла в совет директоров Kraft Foods. А потом сходила на экскурсию в тортовый цех знаменитой фабрики «Большевик», которая тогда собиралась этот цех закрыть. Данелия приняла внезапное решение – выкупить цех и посвятить себя производству тортов. Так они с мужем и сделали. Сейчас они управляют компанией «Венский цех».

Источник: vedomosti.ru.

Новости по теме



Комментарии





Жалобы



Курс валют на сегодня - 27 июня 2017 г.

НБРК
USD325
EUR362.8
CNY47.57
RUB5.5
GBP411.58
AED88.49
KGS4.74
JPY2.92


Опрос

Сколько денег Вы сдаёте на нужды школы, в которой учится Ваш ребёнок?